Последний

Название фанфика Последний
Автор Roman aka Quester
Рейтинг PG
Персонажи Авторские
Посвящение
Предупреждение
От автора
Аннотация Солдатика плющит... неспроста.

Меня зовут, меня зовут, меня…

До чего же противная мысль. Меня…

Да заткнись ты!

Боже, я уже начал разговаривать сам с собой… и с тобой, вот, тоже… Бог это хорошо, хотя Он и был последним, на что можно было надеяться. Надежда? Странно?

Они обязательно приходят, когда становится темно: от пылевых облаков, поднятых плановыми районными бомбардировками, или, реже, ядерными или напалмовыми боеголовками. Не важно. Они придут сюда, когда зайдёт Солнце. Ха! Солнце… Как же я тебя давно не видел, моя родная звезда…

«Добровольцы», «Надежда Конфедеpации «, «Мессии», и изредка, за глаза, “мясо ”. Так нас называли, прилежно загружая в мясорубку войны.

Никому не пришло в голову установить в боекостюм ручное управление иньекторами, и я опять получаю убойную дозу морфия, хотя общего между настоящим морфием и этим ядом маловато. Говорят, к нему очень быстро привыкаешь. Если так, то, я уже четыре часа как законченный наркоман. Пожалуй, так лучше. Тут темно. Это тоже, тоже неплохо. Лучше чем видеть куски мяса, недавно ещё дышавшего лёгкими и… не знаю что у Них там вместо…

Наверное, они долго катались по стальному полу, разрывая друг друга на части, заливая всё кровью и гидравлической жижей, извиваясь в последнем, прощальном, танце смерти. Когда я нашёл бункер, Этот уже издох, а второй был ещё жив. В попытке спасти жизнь офицера, костюм аккуратно, по плечи, отрезал ему руки. Оторванные шаловливым ребёнком детали. Кто сказал, что война жестока? Она просто играет в солдатиков. И иногда ей становится интересно, что у них внутри…

Офицер ещё долго говорил, с трудом, упрямо, продолжая жить, для этих последних 4-х слов: «МЫ СОЗДАЛИ ИХ САМИ…»

Тихо…

Компьютер понизил давление в герметично закрытом костюме. Когда я очнулся, железка сообщила мне: «Повреждение основных логических цепей более 54 процентов. Возможны необратимые сбои в работе системы. Срочно обратитесь в службы сервисного ремонта». Я убил этот компьютер, и потом ещё долго, с остервенением, под жалобный электронный писк, рвал проводку из воротника открытого шлема. А бункер оказался герметичным… Надо же…

Темнеет…

День заканчивается. Мед-комплекс (автономный, чёрт!) опять ввёл морфий. Уже сейчас наркотик почти не действует. Эйфория, и свинцовое онемение в теле, проходят. Я хочу удивиться, но получается ненатурально. Несмотря на всю «сверхнадёжность» экипировки Они добрались до меня. Ужасно чешется спина. Скоро я стану неуправляемой биологической бомбой, страшной пародией на Них, но, в основном, на себя.

Боже, я старался, я действительно старался. Все силы Конфедеpации, в панике, сжигая планеты с «инопланетной» заразой, отступали. Мы были одними из многих прикрывавших своими телами это бесполезное бегство. Несколько сотен транспортов и военных кораблей прорвавших блокаду Земли. Как всегда, военные приняли самое верное, по их мнению, решение. Было в том выступлении что-то про великие жертвы и глобальное искоренение. Я не слушал. Я просто смотрел на экран, где плавал аккуратный шарик планеты. Потом была планетарная боеголовка. И стало очень тихо…

Не было смысла высаживаться на этой Богом забытой планете, которой даже имени не придумали, только идентификационный код в справочнике.

В бункер проникли лучи второй звезды… никакого, к чёрту, ни Солнца, просто звезды… Пятно света медленно, ползёт с пола на стены. Болят глаза. В запасе есть ещё несколько часов перед тем, как Они проснутся. Есть время подготовиться.

Агония…

…последний бой. Дикое, ни с чем не сравнимое, смешение огненных красок. Взрывается плазменная граната. Лупит импульсный карабин. Вверх устремляется язык пламени. Кто-то уронил огнемёт, и траншея становится руслом огненной реки. Не обращая внимания, полуослепший, я поливаю сталью размытые тени. Пока не заканчивается последняя обойма. Пока я не соображу, что уже нет патронов, и что кто-то тянет меня из горящей траншеи наверх.

Отбив первую волну, те из нас кто мог ещё передвигаться, отступили во временный командный центр, один из немногих, в надежде просто выжить. Они уже были там. Секундный провал в памяти, и я судорожно вырываю костяную иглу из стыка броневых пластин.

Я почему-то выжил. Девчонка «Призрак», убегая по коридорам центра, кричала по радио что-то про реактор. Цепочку с простым алюминиевым крестиком она всегда наматывала на руку, которой жала на спуск. И она называла Их демонами.

Из здания я вышел один. По радио, искажённое статикой, пришло сообщение о том, что ни один из транспортных кораблей с последними гражданскими с Земли, и, наверное, вообще последними людьми, не смог уйти, все уничтожены.

Агония…

«…всем кто меня слышит, говорит первый пилот боевого крейсера «Прометей»! Все корабли Конфедеpации уничтожены. Мой подвергается постоянным атакам и скоро будет полностью выведен из строя. Люк командного мостика пытаются вскрыть. Мы постараемся продержаться сколько сможем. Мы… »

Я иду… По ноге царапает бесполезный, разряженный карабин. Мгновение, и там, где раньше был командный центр, распускается цветок ядерного взрыва. Земля уходит из-под ног. Меня подбрасывает, и долго куда-то тянет…

Я нахожу этот бункер, случайно, по солнечному блику на стальной поверхности. Здесь мне рассказали, что мы создали то, о чём всегда мечтали — Совершенное Оружие. Самозатягивающуюся петлю на шею. Капкан, который, с энтузиазмом, гоняется за своим хозяином.

Знание…

Образ появился внезапно, как отражение забытого сна. Шипы, которые недавно начали расти на спине, детонаторы. Если развести руки пошире, они войдут в тело, и будет большой фейерверк. Вода в теле, соединяясь с катализатором, сначала закипит, а потом станет отличной взрывчаткой. Хорошо, что бункер герметичный. Тело меняется, и перестает вмещаться в костюм, медленно разрывая его.

В мозг постепенно проникает тихая, атональная музыка. Колокольчики, звук музыкальной шкатулки, шум дождя, свист ветра складываются в слова: «Скоро ты станешь нами… Скоро… Скоро…». Собрав волю в кулак, я ломаю мелодию своим криком, и…

Тихо…

Мысли спутались в бессвязный ком, тело почти не слушается, но я всё ещё живой. Я провёл тем, что стало руками по тому, что было лицом. Теперь тяжело называть их как раньше. Этой планете никто не соизволил дать даже приличного названия, только номер. Надо бы… о Боже, как больно!!! «Скоро ты станешь нами, Нами, НАМИ…».

Меня зовут, меня зовут, меня…

Я понимаю, что своего имени мне уже не вспомнить. Их природа исключает понятие индивидуальности… Никто не придёт за мной. Зачем? Я уже почти один из Них.

Искромсанные превращением остатки брони падают к моим «ногам?». Стоять тяжело и непривычно, мешают лишние коленные суставы. Но это ничего — сил мне хватит. Шаркая, я бреду к двери и долго ломаю дверной замок. Выйдя в переходник, я «руками?» раздираю толстую стальную плиту внешнего люка. В бункер с шипением врывается чужая для людей, но уже не для меня, атмосфера. Я попробую вздохнуть, и понимаю, что ни костюм, ни воздух мне больше никогда не понадобятся — в чужом организме нет лёгких.

Я медленно иду навстречу заходящему солнцу этой планеты, широко, как на распятии, раскинув в стороны руки.

«Боже, я не помню своего имени, но мне это и не нужно, ведь на твоём Страшном Суде я назову себя Последним».

Отправить ответ

Оставьте первый комментарий!