Вересаев, «Записки врача» — окно в дореволюционную Россию

Прочитал, сталбыть, сабж. Очень крутая книжка, которую я постарался найти в бумаге и в оригинале — текст изначально 1902-го года и переиздавался позже в СССР с современной орфографией. Не пожалел ни разу — дореволюционная стилистика (а это не только «яти», но и все слова и обороты, которые сегодня не встретишь) очень важна для большего погружения в то время, когда текст был написан. Мысль автора, будучи переведенной даже с русского на русский, определенно теряет в том окрасе и интонациях, которые позволяют прочувствовать «разговор» с автором, принадлежащим «той» эпохе. Одним из ярких впечатлений для меня остается натыкание на войну миров — ну да, ту, с Томом Крузом, которую я так и не посмотрел:

Какое же старое произведение!  Именно при таком прочтении ощущается эта старость — романъ «Борьба мiровъ»… круть!

Так вот, «Записки врача» — это не только автобиографические заметки и мысли Вересаева о состоянии медицины на пороге веков, но и в принципе — весьма увлекательное окно в ту эпоху, так как нельзя говорить о медицине, не упоминая условий жизни пациентов. Хотя и о медицине Вересаев рассказывает увлекательно, поднимая довольно неочевидные, на первый взгляд, проблемы — часто морально-этического характера. Делает это он сквозь призму своих собственных ощущений от работы, которые у него менялись с течением времени.

Странно читать о плацебо — таком, вроде бы, современном и «на слуху» термине — в книге столетней давности.

Очень подробно написано о том моменте, когда врач-студент становится практикующим врачом, к которому идут на прием пациенты. О том — как ощущение всемогущества науки, до тех пор поддерживаемое опытными профессорами, сталкивается с суровой реальностью.

Много о врачебной этике, о том как она подчас мешает; с какими противоречиями сталкиваются врачи, которые должны сострадать пациентам, но в тоже время относиться к ним чуть ли не как к вещам, чтобы эффективно работать. Об отношении пациентов к врачам — о том, как сильно оно зависит от результатов лечения при, порой, таком течении болезни, которое невозможно контролировать. Ну и конечно прилично зарисовок условий жизни, которые прямым образом влияют на здоровье.

В таких условиях врач должен не то чтобы вылечить пациента, а сделать все возможное чтобы пациент хотя бы не умер, а желательно — смог продолжить работать.

А добавить к этому недоверие пациентов, вызванное не 100% гарантированным исцелением? Усугубляющим это недоверие появлением массы новых непроверенных лекарств, рекламой в газетах обещающих верное исцеление. Да и сами газетчики, ради громких заголовков высмеивающие врачей медицину в принципе — также упомянуты. И, конечно, проблема денег — медицине еще далеко до госфинансирования, и врачу самому нужно как-то зарабатывать. Здесь Вересаев  снова рассматривает и морально-этические вопросы, вроде «брать деньги с человека которому не смог помочь, или голодать?», и упоминает тяжелое положение медицины в деревнях, где нет пациентов, которые могли бы прокормить врача

 

В общем отличная книга — я остался крайне доволен возможностью немного ознакомиться с этим, так сказать, слоем жизни столетней давности. Какие-то вещи сейчас кажутся почти дикими, какие-то — на удивление почти не изменились, и это рождает ощущение связанности эпох. Обычно кажется что «тогда» — это какое-то очень далекое прошлое, в котором жили какие-то совсем другие люди, которые совершенно никак не относятся ни к нам, ни к нашей жизни сейчас. А читаешь такую книгу, и понимаешь что все те люди и их жизнь — не какой-то прям миф, а что-то буквально вчерашнее, с чем есть куча точек соприкосновения. Рекомендую.

 

Страна, которую мы потеряли

И в которую не дай бог вернуться. 1986й…

 

круговая порука мажет как копоть
я беру чью-то руку а чувствую локоть
я ищу глаза а чувствую взгляд
там где выше голов находится зад
за красным восходом — розовый закат
скованные одной цепью
связанные одной целью
скованные одной цепью
связанные одной…

здесь суставы вялы а пространства огромны
здесь составы смяли чтобы сделать колонны
одни слова для кухонь другие для улиц
здесь сброшены орлы ради бройлерных куриц
и я держу равнение даже целуясь
на скованных одной цепью
связанных одной целью
скованных одной цепью
связанных одной целью…

можно верить и в отсутствие веры
можно делать и отсутствие дела
нищие молятся молятся на
то что их нищета гарантирована
здесь можно играть про себя на трубе
но как не играй все играешь отбой
и если есть те кто приходит к тебе
найдутся и те кто придет за тобой

также скованные одной цепью
связанные одной целью
скованные одной цепью
связанные одной…

здесь женщины ищут но находят лишь старость
здесь мерилом работы считают усталость
здесь нет негодяев в кабинетах из кожи
здесь первые на последних похожи
и не меньше последних устали быть может
быть скованными одной цепью
связанными одной целью
скованными одной цепью
связанными одной целью…

скованные одной цепью
связанные одной цепью
скованные одной цепью
связанные одной цепью
скованные…